Предновогодний лес, одетый в иней, был прекрасен и навевал мысли о чудесах. Шувани быстро шла по хрусткой от снега тропинке и улыбалась про себя, представляя, что та ель или эта – отличное место, где могли бы лежать подарки. Самые замечательные и волшебные! – Какие же подарки, по-твоему, самые лучшие? – спросила Луна после обычного приветствия. – Для каждого что-то своё, – ответила Шувани. – Это правда, – согласилась Луна, –
Предзимний лес выглядел пустынным. Даже в сумерках, в неярком свете звёзд, он просматривался далеко вглубь и нечем ему было укрыться, не за что спрятаться. – Немного печальное зрелище, – заметила Шувани, поприветствовав Луну, когда та появилась. – Лес, потерявший листья… – Возможно, – согласилась Луна. – Но в то же время – дающее надежду! – Неужели? – Конечно! Вот, послушай… Некогда был на свете один прекрасный сад. Кроны его роскошных
Дожидаясь в назначенный час Луну, Шувани внимательно наблюдала за потаённой лесной жизнью. Вот белка ловко скачет по веткам, не боясь сорваться вниз. Маленький ужик скользнул меж камней в едва заметную щелочку, заяц промчался мимо так быстро, что едва удалось его заметить… – У каждого зверя свои способности, – проговорила Шувани, когда Луна появилась и та её поприветствовала. – Разные и чудесные способности! Будь хоть одна из них у человека, считали
Летняя ночь была бархатистой и теплой, аромат цветов манил, но птичьих трелей было уже не слышно, и это — как ни что другое — говорило, что лето перевалило за середину. – Ах, как жаль, – вздохнула Шувани, – что птиц уже не слышно! – Их песни имеют своё время и своё предназначение, – заметила Луна. – Но значит, и всё другое тоже имеет своё предназначение? – Конечно! У всего оно